Сухбат Афлатуни: «Пусть лучше литературная почва побудет под паром»

Беседовала Лиля Калаус, «Книголюб» № 1-2, 2006 г.

Сухбат Афлатуни, поэт, писатель, лауреат премии журнала «Октябрь» 2004 г., один из создателей и редакторов литературного альманаха «Малый шелковый путь» (г. Ташкент)

- Сухбат, расскажи, пожалуйста, об истории возникновения альманаха. Как родилась его, извини за громкое слово, концепция?

- История альманаха? Довольно странная, наверно. Первоначально никакого альманаха не задумывалось. В 1999 году мы издали маленькую книжку. С таким уменьшительно­ласкательным названием: «Малый шелковый путь». Мы ­ это Санджар Янышев, он уже тогда жил в Москве, но Москвою еще как­то не впитался, оставался ташкентским. Вадим Муратханов. И я. В книжке были только наши стихи. На обложке каляка такая в виде минарета; бегущей мелкой строчкой ­ Ташкентская школа... Ташкентская школа... Эту Школу Вадим и Санджар придумали незадолго до того, хмурой московской осенью­-99.

И проникли с ней на Первую Биеннале поэтов, той же осенью. Вышли в Биеннале уже как Школа; мои стихи, как «отсутствующего товарища», почитали вместе со своими. И прислали мне письмо: вот, мы школу создали, присоединяйся. Потом вернулся Вадим, выложил детали: что­то вроде манифеста, и еще идея, что надо теперь нам троим выйти в виде книжки. Стали в шесть рук делать книжку: четыре наши с Вадимом ташкентские руки, и две виртуальные, Санджара, из Москвы. Для меня так это вообще первая публикация была; сейчас уже совершенно отслоился от тех стихов, кроме, пожалуй, этих, которые посветил Санджару с Вадимом:

Мы пьем
из одного ковша по кругу, не спеша,
втроем.
А круг
не то, чтобы широк, ­ он протяжён: в нем и Восток,
и Юг.
Так и
разлили той водой ­ холодной Волгой и слюной
Оки; Еще ­
заставы, злаки, пыль…Пусть даже сотни миль
не в счет, ­
А всё ж
довольно далеко, чтобы по кругу шел легко
наш ковш.
Простор ­
наш стол, скамья ­ Устюрт; а Марс, Меркурий и Сатурн ­
наш хор.
Обзор
открыт, промыт грозой; горит закат, как молодой
кагор;
как встарь ­
«наследственность и смерть». И Супер Стар, нет: Сверх
Звезда,
Горит
И гаснет над столом, и пеплами на плов
Пылит.

Так что вначале никакой концепции не было; была дружба трех стихотворствующих людей, потом из этой дружбы выросла «школа», потом книжка: «почитайте, это ­ мы». Книжку я в том же 99­м свозил в Москву, пришли люди, мы с Санджаром выступили, почитали из книжки себя и Вадима. Слышу, как Корецкий ­ московский поэт, он тогда издавал альманах «Окрестности» говорит рядом кому­то: «Малый шелковый путь» ­ название, подходящее, скорее, для поэтического семинара или альманаха... Но на альманах мы и тогда не замахивались. А в 2000­м году, летом, как­то вдруг назрело. Санджар как раз в Ташкенте был, сели мы такой трехглавой гидрой: Вадим, Санджар, я, стали тексты ташкентских авторов просматривать. Стихи разных поэтов, в основном уже эмигрировавших из Ташкента.

Стихи, конечно, не эмигрировали, но тоже пылятся где­то, до читателя не дотягиваются. Тогда и стали отбирать наиболее интересное и наименее известное, пролежавшее под спудом безвременья 90­х. Набралось на альманах. Под тем же названием, но уже и оформление повеселее, и тираж побольше ­ аж 500 экземпляров (первый «Малый шелковый» вышел тиражом в 90 экземпляров...). А тут ­ спасибо Фонду Сороса. Дальше уже стало легче, раздышались немного. Каждый год ­ по альманаху. И так до пятого выпуска. Хотя спонсоров на последние два выпуска находили с большим трудом ­ не густо у нас с меценатами.

­ А как же вы их все же нашли?

­ Сами искали. Да­да, именно «тетеньки­дяденьки, дайте на альманах». У государства не просили; какой в этом смысл, если даже вполне «государственная» «Звезда Востока» еле концы с концами сводит. Да и не государственное это, по­моему, дело — альманахи поддерживать: не запрещает, не навязывает, и спасибо. Конечно, в России, например, есть специальная государственная программа, в соответствии с которой Министерство культуры закупает часть тиража «толстых» журналов и распространяет их по библиотекам. Это, конечно, значительное подспорье журналам. Но насколько это реализуемо в условиях нашего региона, не знаю. Кроме того, оглядываясь назад, понимаю: пусть с огромным трудом, но когда действительно нужны были средства на издание, они находились. Как будет дальше ­ посмотрим.

- Что ты можешь рассказать о нескольких, проведенных авторским и редакторским коллективом фестивалях «Малый шелковый путь»?

­ Хотя фестиваль, конечно, проводился теми же людьми, кто издавал альманах ­ кроме 2­го фестиваля, в 2002 году, который помог организовать ташкентский бард и журналист (и один из авторов альманаха) Янышев, мы изначально не привязывали фестиваль к альманаху. Даже название у него другое: Ташкентский открытый поэтический фестиваль. Конечно, мы пытались подгадать выпуск очередного «Малого шелкового пути» к фестивалю. Но программа фестиваля, естественно, шире презентации альманаха. На последних двух фестивалях, кроме чтения стихов, проходили круглые столы, встречи с читателями...

На фестивалях выступали ведущие поэты Ташкента, представлявшие разные литературные поколения и направления: Александр Файнберг, Сабит Мадалиев, Шамшад Абдуллаев, Мирпулат Мирзаев, Вадим Муратханов, Рустам Мусульманов, Людмила Бакирова, Рифат Гумеров... Зарубежными участниками фестивалей были известные поэты: Ирина Ермакова, Глеб Шульпяков, Максим Амелин, Санджар Янышев, Виталий Науменко, Владимир Светлосанов, Станислав Михайлов (Россия), Андрей Грицман (США), Бахытжан Канапьянов (Казахстан), Алина Талыбова (Азербайджан)... Твое участие тоже запомнилось ташкентским любителям поэзии ­ к сожалению, литераторы из Казахстана и других соседних государств бывают у нас не часто.

­ Как можно попасть в число авторов альманаха? Есть ли у вас какой­то определенный «авторский круг»?

­ Жесткого списка авторов у нас не было ­ каждый новый выпуск пытались находить новых. Особенно радовало, когда автор, напечатанный в нашем альманахе, потом, через какое­то время получал какую­нибудь престижную литературную премию. Например, Сергей Спирихин, проза которого печаталась в третьем выпуске альманаха, в 2003 году получил премию Андрея Белого. Саша Грищенко, дебютировавший как прозаик в пятом выпуске, получил затем — кстати, за это же произведение, «Вспять» — премию «Дебют». Опять­таки, Санджар Янышев, постоянный редактор и автор альманаха, получивший в 2001 году премию «Триумф». Значит, какой­то нерв альманаху удалось задеть, взять какую­то планку качества. Притом, что печатали только авторов, живущих или живших в Узбекистане; только в двух последних выпусках в рубрике «Евразийский окоем» появились не­узбекистанские авторы ­ участники нашего фестиваля.

­ На какого читателя рассчитан альманаха, есть ли читательские отзывы?

­ Понятно, что с тиражом 400­500 экземпляров о какой­то широкой читательской аудитории и откликах говорить смешно. Тут ведь главный критерий был ­ качественный. Не только в подборе авторов, текстов или структуре. Мы старались, чтобы и полиграфия была на уровне, чтобы альманах было приятно взять в руки. Кроме того, мы всячески избегали и в текстах, и в оформлении «восточной экзотики», хан­атласов разных, рахат­лукумов. Соответственно, и читатель альманаха ­ это достаточно взыскательный, придирчивый читатель. Поэтому особенно радует, что положительные рецензии на выпуски альманаха появились и в журналах «Знамя», и «Новый мир», и у вас в «Книголюбе». А второй выпуск альманаха российской «Независимой газетой» (приложение «Экслибрис») был включен в десятку лучших книг года.

­ Сухбат, вопрос на засыпку: каким, на твой взгляд, должен быть хороший литературный журнал?

­ Доступным по цене, массовым по распространению и дорогим по дизайну и полиграфии! О качестве текстов не говорю ­ оно разумеется само собой.

Конечно, это утопия. Даже солидные «толстые» московские журналы печатаются небольшим тиражом и почти на газетной бумаге. Сейчас огромная пропасть между гламурными, «глянцевыми» журналами, и журналами литературными ­ такого раньше не было. Понятно что, например, журнал «Дружба народов», изданный а­ля «Женское белье» ­ это абсурд. Но в таком монашеском виде, в каком сегодня выходит большинство достойных литературных журналов, они действительно выглядят архаично. И сами это понимают. Вопрос финансирования, разумеется. Были даже в относительно «сытой» Москве попытки издавать глянцевый журнал с добротными литературными текстами: «Буквы», «Ностальгия». Результат: «Буквы» закрылись после двух выпусков, «Ностальгия» просуществовала чуть меньше года. Грустно.

­ Когда нам ждать слудующего номера альманаха?

­ Думаю, что пятый номер, который мы выпустили в прошлом году, ­ финальный. Мы постарались сделать, что могли: дать некий срез наиболее интересных текстов литературы Узбекистана девяностых­начала двухтысячных. Печатать по второму, третьему кругу одних и тех же авторов? Пусть лучше литературная почва побудет под паром. У нас не было и нет никаких обязательств касательно выпуска, мы это делали по собственному почину. Тем более что и второй соредактор альманаха, Вадим Муратханов, уже второй год живет в России. Возможно, в будущем возникнет некий новый альманах. Но пока он ни концептуально, ни «финансово» не созрел.